Category: техника

Category was added automatically. Read all entries about "техника".

✍ 27





Вечно холодная вода течет быстро и незаметно, чёрная, словно щедрый раствор сажи. Никакие психические практики не помогут справиться с тысячами холодных иголок — в такую воду нельзя входить, можно только запрыгивать или падать. Сложить руки над головой, и выгнуться в толще воде рыбкой, выталкивая себя на поверхность.

Привычное и родное не приживается с новым и чужеродным. Антенна сотовой связи торчит на высокой сосне, раздваивающейся вилкой на головокружительной высоте — на этой сосне я любил играть в прятки с дятлом, который ловко упрыгивал от меня вокруг ствола. В сельпо, где я менял собранные бутылки на сливочный пломбир или тратил выпрошенную у родителей купюру на шоколад, теперь можно расплатиться карточкой — терминал соседствует с потемневшими от времени счётами. Мой айфон лежит на столе, под которым я в детстве ходил пешком. Чёрные джипы цвета свежей сажи месят колёсами дороги, по которым я в детстве ходил босиком, не боясь ни горячего песка, ни острых сосновых колючек. Паук на окне, казавшийся раньше страшным чудовищем, потерял свою магическую силу страха, став обычным. А может, обычным стал я сам?

С ней совершенно невозможно бороться. Любая попытка противодействия гарантировано обречена на провал. Мои тщетные попытки спасти чистоту рук и лёгких утопают в сухой и текучей чёрной массе. Она находит любую удобную щель, чтобы устремиться туда нескончаемым потоком, покорно ждёт малейшего дуновения ветерка, чтобы сбежать из ёмкости на тёмных крыльях, вырастающих совершенно магическим образом. Мирриады углеродных частиц образуют поглощают свет, дрожат, словно желе. Я поддаюсь искушению и опускаю в неё кисть. Она утопает в абсолютной черноте, безболезненно ампутируя мне руку, но пальцы оказываются в мягкой невесомости всего на пару секунд. Затем я вытаскиваю их, не рассчитав скорость, и сажа взметается вверх в чёрном вихре, гася и так слишком слабый свет чердачного окна. У меня есть всего несколько секунд, чтобы накинуть на лицо хирургическую маску, что, впрочем, не делает меня похожим на врача — сейчас я покрыт тонким, равномерным, несмываемым слоем чёрной сажи. Маленькая капелька пота, зародившаяся межд лопаток, достигает пояса вязкой и смолянистой, словно нефть. Два часа на чердаке, проведенные за ежегодной чисткой печных труб, давно научили меня главному правилу — ни в коем случае нельзя чихать. Лучше даже не пробовать.

Каково это, задавать себе вопросы, на которые невозможно получить ответ, и даже наоборот — страшно когда-нибудь обнаружить ответ в себе? Каково это, напугать себя так, чтобы превратиться из заики в зайку? Каково это, поцеловать себя в чёрную, как сажа, совесть, а потом ударить себя по щеке? Каково это, связать навечно синей изолентой две противоположности, которые если не ноги, то точно не костыли? Каково это, закатать себя в жесть, а потом спасти, разорвав тонкий металл голыми руками, без консервного ножа? Каково это, срубить дерево чтобы построить дом, а потом сжечь его и пожарить на свежих углях зефир, насадив его на последнюю уцелевшую ветку. Я узнаю о себе из писем, которые пишу себе сам, отправляю их во вскрытом, словно вены, конверте, бросая без марки и обратного адреса в старый почтовый ящик, который не дождётся почтальона.

✍ 23





Она вдруг остановилась — маленький красный человечек остановил легкую поступь беговых New Balance,. Стоять на месте тяжело, особенно если в ушах пульсирует ритм, поэтому ноги слега играют, пританцовывая на месте. Городские доспехи на голое тело: слим-джинсы, которые достаточно приличные и достаточно облегающие, объемный и тонкий пуловер цвета вкусного каппучино, кожаная бесформенная сумка со всем на свете. В лучах прохладного солнца блестят серёжки и глаза. Красное меняется на зеленое — ноги снова шьют быстрыми, лёгкими стежками. Навстречу спешит другая, красная юбка в пол трепещет на ветру, облегая ноги, практически обнажая их. Сверху что-то белое и мурашки, шейный платок вытянулся длинным бежевым языком, грозясь облизать лицо случайному прохожему. Они сходятся посреди дороги, перерезая нить внимания, словно ножницы. Я смотрю на них сбоку и сверху, нас разделяет три стекла — два тонких оконных и одно толстое стекло бокала. Никто ни о чём не знает, я улыбаюсь и пью молоко.

Грубая серебрянная проволока дороги тянется среди хмурых деревьев, смыкающихся над ней словно огромная хвойная пасть. Машина летит вперёд, подпрыгивая, нагибаясь и двигая белым телом влево и вправо. Я пристёгнут в железной коробке, между мной и асфальтом — жалкие несколько сантиметров. Закрываю глаза и представляю, как амортизаторы гулко ухают от каждой новой ямы, выбирая почти всю свою длину, и мне страшновато думать о том, что будет, когда они наконец выберут её. Навигатор обиженно протестует против превышения скорости. Далеко впереди качается горячий и пыльный обелиск, пересчитывающий трещины в асфальтами дюжиной своих колёс. Желтая пуля режется бесконечной зеленой пилой на миллионы сливочных осколков, и никак не разрежется до конца. Мимо проносятся россыпи овец, тощие коровы с рёбрами напоказ, спокойные коты на пеньках, глаза домов, закрытые деревянными веками, речки и мосты, костыли вышек сотовой связи и таблички с оленями, вставшими на дыбы. Машина, уставшая плестить за кем-то и так слишком быстрым, взрывается двигателем, и утекает направо и вперёд, но моё тело по инерции продолжает двигаться прямо. Я сглатываю и закрываю глаза внутри закрытых глаз.

Дождь шелестит на листьям и бетону, раздробленному на куски силой прорастающей из него природы. Мои плечи становятся темными, прямо как моё настроение. Во влажном воздухе тетива поёт особенно печально. Стрела преодолевает восемнадцать шагов, не имея ног, лишь два правых пера и одно левое, разбрасывая в стороны капли дождя, случайно оказавшиеся на пути. Незатянутая латунная гайка прицела позволяет ему постепенно сползать по планке, поднимая лук выше, увеличивая фантомную дистанцию стрельбы. Пальцы ушли назад, тетива свистнула и стрела сбежала значительно выше мишени, преодолела три десятка шагов до защитной сетки, с лёгкостью перемахнула над ней в двух метрах и упала где-то далеко в сырой траве, настолько высокой, что вскоре станет влажным даже моё лицо. Это первая стрела, которая сбежала и первая, которую я не нашёл.

Пинхол

Склеил тут пинхол — и опробовал его в действии. Вот как может снимать картонная фотокамера, из объектива у которой — только маленькая дырочка.









Collapse )

Смена-8М

Смена 8М - это самый массовый фотоаппарат в истории (и самый-самый ужасный на свете). 

Выглядит он вот так:



Этим фотоаппаратом можно забрасывать с самолета врага - он сойдет с ума, пытаясь понять как же фотографировать на эту "Смену".
  • У фотоаппарата нет шпули для этого, чтобы наматывать выходящую из катушки, отснятую пленку - ну то есть ее просто нет, торчит шпиндель сверху и все, пустота. Пришлось приспосабливать старую, разборную катушку.
  • Разобраться с тем, что где находится может только гений - все органы управления камерой сосредоточены на небольшом объективе.
  • У механизма перемотки нет защиты - то есть можно забыть перемотать пленку и сделать 50.000 снимков на одном кадре.
  • Фотоаппарат внешне и тактильно очень хрупкий и неприятный.
Вот несколько снимков, что сумел сделать и отобрать.







Агат-18

Сегодня наконец проявил и оцифровал плёнку с Агата - это мой третий опыт фотопленочнографирования.
Сначала немножко о фотоаппарате.
Вот он, красавец:



Фотоаппарат ну очень маленький, размером с пачку сигарет (только потолще раза в два). На первый взгляд производит впечатление детской игрушки, настолько несерьёзным кажется его хиленький пластмассовый корпус, крохотные линзы и бледно-жёлтая раскраска ободка вокруг объектива. Он даже не имеет крышечки для смены плёнки, просто с глухим скрипом распадается на две части при нажатии соответсвующей кнопки. Одним словом, игрушечка.

На самом деле это вполне себе фотик. Произведен он в ЛОМО (это слово сейчас отзывается оргазмическими припадками у поколения хипстеров), к моменту попадания в мои руки пропустил через своё пластмассовое нутро несколько десятков плёнок и пока сдаваться не собирался.

Главная особенность фотоаппарата помимо его отличной оптики (28 мм фокусного при светосиле 2,8 - неплохо для дешевой советской мыльницы) это то, что он полукадровый. То есть на стандартную плёнку 35 мм (36 кадров) влезет аж целых 72 снимка! Просто снимочки получатся узенькими. Антикризисно)

Ну а теперь собственно, фоточки. Никакого фотошопа, только кроп.

Collapse )


Деревня - Демонит

Есть у меня в деревне два хороших друга, Андрей и Алексей. Они родные братья и очень интересные личности. У каждого из нас есть в жизни различные увлечения, кто-то катается на борде, кто-то играет на гитаре, а кто-то - коллекционирует марки. Мои товарищи Андрей и Алексей уже долгое время увлекаются производством взрывчатых веществ в домашних условиях. Никому взрывчатку ребята, конечно же, не продают, им и так ее самим едва хватает.
Многие из нас думают что получение, например, динамита - это долгий и утомительный процесс, требующий сложных приборов и ингредиентов. Андрей с Алексеем получают динамит в обычном сельском доме из веществ, которые покупают в строительных магазинах и аптеке.
Вот так, например, выглядит их домашняя лаборатория:



А вот как работает взрывчатка "по-домашнему". Берём щепоть белого порошка в 20-30 миллиграмм и подносим к нему огонь...



Вухх!



Это пироксилин - достаточно слабая взрывчатка. К моему приезду ребята скопили 120 грамм динамита - это две ручные гранаты. Динамит  этот был для усиления эффекта разведен ещё какой-то смесью.
И мы дружно пошли его взрывать.



Слева идёт Андрей. В его левом кармане - трёхграммовый пироксилиновый детонатор. Столько пироксилина гарантированно отрывает человеку пальцы если случайно взорвётся в руке. Детонатор - это такая бумажная трубочка миллиметров десять в диаметре и пятьдесят - в ширину, из которой торчат два проводка, всё как в боевиках. Разумеется, детонатор тоже самодельный Пироксилин - страшная штука. Он может сработать от тряски, от небольшого сжатия трубочки. Я не представляю какого было изготовлять детонатор. Не менее срашно нести его в кармане.
А вот в правом кармане у Андрея - баночка динамита, случайный взрыв которой мгновенно убил бы на месте всех нас.  Но с динамитом оказалось всё гораздо проще - он "слабый" на подрыв и его нужно бить молотком для детонации. Мне было немного страшно даже идти рядом с этим всем.

Алексей (в центре) несет в сумке компьютерный ИБП. Этот ИБП служит источником заряда для подрыва детонатора.
Юра (справа) несет к месту взрыва только себя самого. Впрочем, обратно ИБП нёс он.

Мы отошли от деревни на два-три километра и забрели в небольшое болотце. Решено было подрывать здесь.
На часак около восьми, Андрей приматывает пакет с динамитом к дереву, Алексей разматывает провод.



провода у нас всего 10 метров плюс метра три удлинителя от ИБП. Такого количества динамит никто из нас раньше не взрывал, и поэтому все немного нервничают.

Сначала к дереву привязывается динамит - это самая безопасная операция. Затем Андрей с дрожью в сердце присоединяет основной десятиметровый провод к проводкам детонатора - если что-то пойдет не так Андрею придётся учиться писать ртом.
Затем с величайшими предосторожностями детонатор вставляется в баночку с динамитом, в которой сделано отверстие соотвествующего диаметра. На деле это отверстиеоказалось маловато и Андрей, рискую жизнью, с небольшим усилием просовывал детонатор.



Андей с Алексеем расположились в десяти метрах от заряда, я - дальше на три метра сел на мох и положил камеру объективом на колено. Мне было страшно просто смотреть военные фильмы а тут в десяти шага от тебя на березе висят две с лишним гранаты и неизвестно что и как.

Алексей  присоединил основной провод к ИБП и нажал на кнопку. Бесперебойник пикнул, потом ещё раз.

Вухх!



По лесу раскатился сильный грохот, у меня заложило уши и от ударной волны я сел на сырой мох. Андрей грязно выругался.)



Березу в пять метров выстой  и в десять сантиметров диаметром разорвало пополам и верхнюю часть отбросила от нижней на полтора метра. Вокруг небольшими островками дымился грунт. "Черенок" березы страшно расщепило. В общем и целом такая березка была слабовата для такого заряда, им можно было вполне свалить и большое взрослое дерево.
Мы быстренько смотали провода и сделали ноги.
А в ушах у меня звенит каждый раз как только пересматриваю эти фотографиии.
Ощущения - потрясающие.